Определял человека как совокупность общественных отношений. Человек в религиозном мировоззрении
3. Как взаимоотношения человека и общества
4. Как совместная деятельность нескольких индивидов
Вопрос 73. Личность в философии понимается как:
Варианты ответа:
1. Родовое понятие, выражающее общие черты, присущие человеческому роду
2. Устойчивые, типичные характеристики человека как члена определенной социальной группы
3. Совокупность уникальных физических и духовных способностей отдельного человека
Совокупность индивидуальных и типичных биологических, социальных и духовных качеств человека, активно проявляющихся в его деятельности
Вопрос 74. Что из перечисленного не относится к чувственной ступени познания?
Варианты ответа:
Суждение
2. Ощущение
3. Восприятие
4. Представление
Вопрос 75. Что из перечисленного не относится к ступени рационального познания?
Варианты ответа:
1.Суждение
2. Понятие
Восприятие
4. Умозаключение
Вопрос 76. Какое определение истины считается классическим?
Варианты ответа:
Истина – это соответствие знаний действительности
2. Истина – это результат соглашения людей
3. Истина – это полезность знания, его эффективность
4. Истина – это свойство самосогласованности знаний
Вопрос 77. Такая характеристика истины, как конкретность, означает:
Варианты ответа:
1. Идеал полного, завершенного знания о мире
2. Применение результатов познания на практике
3. Постоянно развивающийся процесс накопления и уточнения относительных истин
Учет конкретных условий, в которых происходит познание объекта
Вопрос 78. Что из ниже перечисленного не относится к уровням научного познания?
Варианты ответа:
1. Эмпирический
Обыденный
3. Теоретический
4. Метатеоретический
Вопрос 79. Какое из приведенных определений характеризует понятие «парадигма»?
Варианты ответа:
1. Это система знаний о закономерностях какой-либо отдельной части действительности
Это образец постановки проблем и решения исследовательских задач, принятый в определенную эпоху научным сообществом
3. Это необходимые, устойчивые, существенные, повторяющиеся связи между явлениями
4. Это прямое заимствование чужих идей без ссылки на действительных авторов
Вопрос 80. Что из перечисленного является элементом структуры научного знания?
Варианты ответа:
1. Академия наук
2. Конкретный ученый
Научная теория
4. Научный журнал
Вопрос 81. Укажите, в каком из суждений нашло отражение антисциентистское понимание науки:
Варианты ответа:
1. Наука – это источник прогресса
2. Наука – это абсолютное благо
3. Наука – это основа всей культуры
Наука – это враждебная человеку сила
Вопрос 82. Какая из исследовательских программ обществознания рассматривает общество по аналогии с природой?
Варианты ответа:
1. Концепция социального действия
2. Культурно-историческая
Натуралистическая
4. Психологическая
Вопрос 83. Кто рассматривает историю как процесс смены общественно-экономических формаций?
Варианты ответа:
Варианты ответа:
1. К.Маркс, Ф. Энгельс
2. Ф.Вольтер, Ж.Ж. Руссо
3. О.Конт, Г. Спенсер
Р. Арон, Д. Белл
Вопрос 85. Общество представляет собой:
Варианты ответа:
1. Природный мир
2. Простую механическую сумму людей
Сложно организованную систему действий и отношений людей и институтов
4. Хаотическое образование
Вопрос 86. Выберите правильное определение понятия «стратификация». Это:
Варианты ответа:
1. Форма научного познания
Система признаков и критериев деления общества на социальные слои и группы
3. Классовая борьба
4. Разновидность научной классификации явлений живой природы
Вопрос 87. Определите источник социальной динамики:
Варианты ответа:
1. Согласие социальных групп
Социальные конфликты
3. Культурная интеграция
4. Природные катаклизмы
Вопрос 88. К основным сферам (подсистемам) общества не относится:
Варианты ответа:
1. Социальная
2. Политическая
Научная
4. Экономическая
Вопрос 89. Определите, какой характер носят социальные законы?
Варианты ответа:
1. Динамический
2. Механический
3. Биологический
Статистический (вероятностный)
Вопрос 90. Чем обусловлено происхождение политики?
Варианты ответа:
1. Устремлением людей к общему благу, совершенному обществу
2. Появлением выдающихся личностей, полководцев, основателей государств
Усложнением социальной структуры и общественных отношений, что привело к необходимости регулирования многообразных интересов
4. Заинтересованностью людей в личном обогащении и господстве над другими людьми
Вопрос 91. Для демократического режима характерно:
Варианты ответа:
Решение вопросов большинством, но с обязательным учетом интересов и прав меньшинства
2. Подчинение большинства меньшинству
3. Подчинению всего населения власти одного или нескольких лиц
4. Подчинение всего населения власти одной партии
Вопрос 92. Назовите социальный институт, запрещенный во всех возможных видах международными документами. Это:
Варианты ответа:
1. Сотрудничество
Рабство
4. Многоженство
Вопрос 93. Допишите фразу: «Государство, ограниченное в своих действиях правом – это…
Варианты ответа:
1. Любое государство
Правовое государство
Человек - высшая ступень эволюции живого, объект и субъект общественно-исторической деятельности и культуры.
Философская антропология – раздел философского знания, посвященный всестороннему рассмотрению проблемы человека.
Сущность – выражает то главное, что характеризует предметы, явления, системы, из внутреннее, наиболее важное, глубинное св-во.
Совокупность особенностей и признаков, отличающих его от других живых существ, называют природой человека. Основное качество человека, его «глубинное ядро» называется сущностью человека. Рассмотрим некоторые сущностные определения человека.
Общественное животное. Так назвал человека древнегреческий философ Аристотель (384-322 до н.э.), который считал, что свою сущность человек реализует только в социальной жизни, вступая в хозяйственные, политические, культурные отношения с другими людьми. При этом не только человек является продуктом общества, но и общество является продуктом деятельности человека.
Человек разумный. Это определение также восходит к Аристотелю. Человек, по его мнению, выделен из царства животных своей способностью логически мыслить, осознавать себя, свои потребности и мир вокруг. После появления биологической классификации Homo sapiens стало стандартным обозначением современного человека.
Человек созидающий. Животное создает нечто в соответствии с программой, заданной инстинктом (например, паук плетет сеть), а человек способен творить нечто совершенно новое по программам, созданным им самим. Человек активно производит, созидает, причем его деятельность целенаправленна, имеет ценностный смысл. В этом понимании человек стал человеком, когда сделал первое орудие труда.
Человек играющий . Без игровых компонентов не обходится ни один вид культурной деятельности - правосудие, война, философия, искусство и т.д. Не только труд сделал человека человеком, но и свободное игровое время, где он мог реализовывать фантазии, развивать воображение, создавать художественные ценности, общаться, добровольно принимать общие правила.
Человек религиозный. Человек обладает способностью придавать окружающим явлениям священный смысл, наделять их особым значением, верить в сверхъестественное. Все известные общества, включая самые примитивные, обладают теми или иными системами верований.
15. Проблема познаваемости мира. Единство чувственного и рационального познания.
Познание – процесс целенаправленного активного отображения действительности в сознании человека. Наука о познании – гносеология.
Субъект познания – тот, кто осуществляет процесс познания. В качестве субъекта познания может выступать отдельный человек, коллектив, но в самом широком смысле слова субъектом познания является общество в целом, поскольку именно оно хранит знания, полученные разными людьми и коллективами, и передает их последующим поколениям – субъектам познавательного процесса будущего.
Объект познания – это то, на что направлена познавательная деятельность субъекта. В самом общем понимании объектом познания является окружающий человека мир, а в действительности это та часть мира, с которой субъект познания вступил в практически-познавательные отношения. Объектами познания в различные эпохи становятся те или иные предметы и явления. (Элементарные частицы, к примеру, существовали всегда, но объектами изучения стали только в ХХ веке). Причем предметами познания могут быть не только материальные, но и идеальные объекты (мысленные модели и теоретические понятия, созданные человеком для изучения реальных явлений) Результаты познания – идеи, научные теории, научные факты и т.п. также могут сталь объектами познания.
Понятия «субъект» и «объект» познания соотносительны, поскольку и индивид, и коллектив, и общество в целом являются не только субъектами познания, но могут выступать как объекты познания (и самопознания).
Результатом познания является знание .
Знание – не вся информация, идущая от субъекта объекту, а только та ее часть, которая преобразуется и перерабатывается субъектом, т. е. информация об объекте должна приобрести смысл и значение в субъекте. Знание всегда информация, но далеко не вся информация – знание!
Информация – особый способ взаимодействия субъекта и объекта, через который осуществляется передача изменений от объекта субъекту.
Основные методы познания естественных наук:
-объяснение – переход от более общих знаний к более конкретным, в результате чего устанавливаются более глубокие и прочные связи между различными системами знаний.
-понимание – процесс, заключающийся в многократной преработке и преобразовании информации. Процедуры понимания:
-интерпретация (первоначально приписывание информации определенного смысла и значения)
-реинтерпретация (уточнение смысла или той или иной информации)
-конвергенция (процесс объединения различных смысловых значений той или иной информации)
Чувственное и рациональное познание.
1) Чувственное – способность познавать через органы чувств
Формы чувственного познания:
-ощущение (отражение отдельных св-в, отдельных признаков предметов и процессов. Виды ощущений: зрительные, слуховые, осязательные, обонятельные)
-восприятие (целостный образ предмета, воздействующего на органы чувств, но восприятие не простая сумма ощущений, а их синтез)
Представление (образ предмета, формирующийся без непосредственного контакта органов чувств с этим предметом. Для формирования представления пользуются памятью или воображением)
2)Рациональное – способ отражения действительности посредством логического мышления.
При характеристике рационального познания в современной науке принято различать понятия “мышление” и “интеллект”. Интеллект рассматривается как способность к мышлению (умственная способность). Под мышлением (умственной активностью), напротив, понимается та конкретная деятельность, которая производится носителем интеллекта. Интеллект и мышление не являются изолированными формами познания, в процессе познания между ними постоянно осуществляется взаимосвязь.
Уровни мышления:
1-рассудок (уровнь, на котором рперирование абстракциями происходит в пределах жесткого стандарта, рассматривая понятия и предметы как неизменные и постоянные)
2-разум (диалектическое мышление, для которого характерное творческое оперирование абстракциями, постижение сущности вещей в их развитии)
Формы рационального познания:
-понятие (мысль о предмете, воспроизводящая его существенные свойства и признаки. Понятие имеет содержание и объем. Содержание – то, что мыслится в том или ином понятии, н-р сладкий, белый, растворимы в воде в сумме формируют понятие сахар. Объем – то, что мыслится посредством понятия или это сумма, класс или группа видов, к которым это понятие может быть отнесено, н-р объем понятия животные – птицы, рыбы, человек – набор классов. Понятие с большим объемом к понятию с меньшим объемом будет считаться родом, а наоборот-видом)
Виды понятий: общие (относятся к опред. Классам предметов – планеты, химич. Эл-ты), единичные (относятся к единичным предметам – планета Земля, железо, медь), собирательные (обозначают целое, состоящее из однородных частей –букет, библиотека), конкретные (обозначают конкретные вещи, предметы), относительные (понятия, которые предполагают наличие других понятий, связанных с ними – добро и зло, жизнь и смерть), абсолютные (существуют самостоят-но и независимо от др понятий – закон, цвет)
-рассуждение (посредством связи понятий что-либо подтверждается или отрицается)
Виды суждений: аналитические (носят поясняющий характер, не сообщая новых знаний о предмете, н-р всякий холостяк неженат), синтетические (расширенные знания о предмете, дающие новую информацию, н-р все тела имеют тяжесть), априорные синтетические (расширенные знания о предмете, не требующие опытного подтверждения, н-р человек смертен, мир имеет начало)
Субъект (то, о чем говорится), предикат (что говорится) и связка м-у ними – стол (субъект) есть (связка) деревянный (предикат)
-умозаключение (рассуждение, в ходе которого из 1 или нескольких суждений выводится новое)
Виды умозаключений: индуктивное (от частного к общему, н-р слова молоко, дом, библиотека – существительные), дедуктивное (от общего к частному, н-р все люди смертны, Сократ-человек, след-но Сократ смертен), умозаключение по аналогии (на основании сравнения 2х предметов делается вывод о сходстве объектов по аналогии, н-р предмет А имеет признаки а,в,с, предмет В имеет признаки а,в,с, Предмет А имеет признак D, вероятно и предмет В имеет признак D)
Основные гносеологические концепции:
1) Эмпиризм – гносеологическая концепция, согласно которой единственным источником достоверного знания является опыт (основатель Бэкон)
2) Сенсуализм – гносеологическая концепция, согласно которой единственным источником достоверного знания являются ощущения (Протагор, Гоббс, Локк, Юм) Дж. Локк: «Нет ничего в уме, чего прежде не было бы в ощущениях»
3) Рационализм - гносеологическая концепция, согласно которой единственным источником достоверных знаний является разум (мышление) (Декарт – основатель, Платон, Спиноза, Лейбниц, Гегель) Лейбниц: «Нет ничего в уме, чего прежде не было бы в ощущениях, кроме самого ума»
4) Априоризм - гносеологическая концепция, признающая наличие знаний, не основанных на опвте и не зависящих от него (Декарт, Кант)
5) Интуитивизм – гносеологическая концепция, признающая интуицию основным средством познания. Бэкон – противопоставление интуиции и интеллекта, Лосский – интуиция и интеллект отождествляются. Выделил 3 вида интуиции: чувственная, интеллектуальная, мистическая.
В решении проблемы: «познаваем ли мир?» обобщенно выделяют две основных позиции:
1. Гносеологический оптимизм (гностицизм) - человек располагает достаточными средствами для познания окружающего мира. Для него характерна вера в познаваемость не только явлений, но и сущности объектов (Демокрит, Платон, Аристотель, Ф. Аквинский, Бэкон, Декарт, Гегель, Маркс)
2. Агностицизм – теория познания, полагающая принципиально невозможным познание объективной действительности. Мир непознаваем, разум человека ограничен и вне ощущений ничего знать не может.
Теория агностицизма канта:
Сам человек обладает ограниченными познавательными возможностями благодаря ограниченным познавательным возможностям разума.
Сам окружающий мир непознаваем в принципе – человек сможет понять внешнюю сторону предметов и явлений, но никогда не познает внутреннюю сущность данных предметов и явлений.
Разновидностями агностицизма являются: скептицизм, релятивизм, иррационализм, религиозное откровение и др.
-Скептики сомневаются в возможности или результативности каких- либо конкретных познавательных процессов, но не отрицают способности человека к познанию.
-Релятивисты отстаивают относительный характер соответствия знаний объекту познания, считают, что, истинного знания, которому можно было бы доверять, не существует.
-Иррационализм присущ религиозной философии, мистицизму, экзистенциализму и ряду других философских учений. В них он рассматривается как ведущий, надрациональный уровень и способ постижения бытия; или как способ постижения только божественного, тайного, идеального; или как необходимое дополнение к чувственному и рациональному познанию.
«Начнем с банальной истины: центральная проблема всякого социализма - как утопического, так и научного - это Человек со всеми его делами. Эта, несомненно, банальная истина в известной ситуации оказывается - хотя это и может прозвучать парадоксом - эвристической и полной глубокого значения. Нельзя понять смысл социализма - ни теоретических его предпосылок, ни его практики, - не уразумев этой истины».
Хорошо. Это, пожалуй, действительно банальная и именно поэтому - бесспорная истина.
Но если так, то тем более важно ясно показать, чем же отличается научное понимание и решение этой действительно центральной проблемы от утопического ? Где прочертить границу между ними, в чем следует видеть решающий критерий различения между научным и утопическим пониманием «Человека со всеми его делами»?
Прямого ответа на этот прямо поставленный вопрос Адам Шафф не дает. От прямого ответа он сразу же ускользает, быстренько сворачивая на окольные, на обходные пути, а «истина» так и остается при своей банальности.
Однако критерий у него все-таки есть, хотя прямо и не высказанный. Ведь оказывается же в конце концов, что по ведомству «утопизма» он списывает и тезис о неизбежности «отмирания государства» в бесклассовом обществе, и тезис о необходимости преодоления товарно-денежных отношений между людьми, и перспективу ликвидации «отчуждения вообще». Ведь выдвигает же он в качестве «трезво-научного» - по существу моральное истолкование коммунизма и всех тех конкретно-экономических и конкретно-политических мер, с помощью которых надеялись осуществить коммунизм Маркс и Ленин…
Просто граница между «научностью» и «утопизмом» у него прочерчивается не там, где мы привыкли ее по старинке видеть. Попробуем же сами выявить тот невысказанный критерий, с точки зрения которого Шафф различает «утопический» элемент в марксизме от научного.
Для этого нам придется последовать за Адамом Шаффом в его хождениях по обходным путям.
Итак, исходная точка - приведенная уже нами «банальная истина». Чтобы превратить эту «банальную истину» в «подлинно марксистский тезис», ее надо конкретизировать, уточнить. Уточнение сводится к следующему: под «Человеком», о котором идет речь, надо понимать прежде всего человеческого индивида, отдельного человека, единичного представителя рода человеческого.
И ни в коем случае не ту или иную социальную группу, совокупность индивидов (вроде «класса», «сословия», «профессии», «нации» и т. д.). Иными словами, «исходным пунктом» всего марксистского мировоззрения должен быть «человеческий индивид со всеми его делами ». Тогда «концепция человеческого индивида» становится фундаментом всего здания.
В такой расшифровке «банальная истина» сразу же перестает быть «банальной» и действительно превращается в истину очень спорную и - уж во всяком случае - далеко не общепринятую среди марксистов.
Да и трудновато с нею согласиться, ибо положение получается в таком случае весьма щекотливое. В самом деле - все наличное здание марксистского миропонимания оказывается в таком разе зданием без фундамента. Здание построили, а фундамент под него заложить - забыли…
Ведь факт есть факт - в составе марксизма до сих пор нет сколько-нибудь развернутой «концепции человеческого индивида».
С этим согласны все - и сторонники этой концепции, и ее противники. Только Адам Шафф утверждает, что раз ее нет, то надо ее создать, в то время как противники, наоборот, говорят, что ее нет не случайно, что ее нельзя и не надо создавать, и особенно в качестве «фундамента», поскольку марксизм имеет под собой достаточно прочный фундамент в виде историко-материалистического взгляда на вещи, в том числе и на «индивида».
Отстаивая свой тезис, Адам Шафф обильно цитирует Маркса, подчеркивая те места, в которых говорится о том, что «исходным пунктом» материалистического понимания истории являются именно индивиды , «существование живых человеческих индивидов», «действительные индивиды в реальных условиях их жизни». «Индивидуумы, производящие в обществе, - а следовательно общественно-определенное производство индивидуумов - таков, естественно, исходный пункт» .
Разумеется, говорит Шафф, что тут имеются в виду реальные индивиды, т. е. индивиды, в обществе рожденные и обществом сформированные, а не выдуманные «робинзоны», - тут разногласий между марксистами нет.
Но все же индивиды . На этом Адам Шафф настаивает категорически, ибо именно тут он видит гвоздь вопроса, а тем самым - свое отличие как «ортодоксов», так и от «лукачистов», которые исходят не из «индивидов», а из той или иной «совокупности индивидов» - из того или иного целого («общество», «класс», «группа» и т. п.), из «тотальности исторического процесса», в лоне которой индивид, как таковой, растворяется и вовсе забывается…
Отсюда и получается, мол, что все остальные марксисты (как «ортодоксы», так и «лукачисты») «о человеке забыли» и потому утратили понимание самой сути дела - понимание «сущности человека» и всех дел.
И тут Адам Шафф спотыкается о серьезное препятствие - о тезис Маркса:
«Сущность человека не есть абстракт, присущий каждому отдельному индивиду. В своей действительности она есть совокупность всех общественных отношений».
Чтобы обойти препятствие, Адам Шафф вынужден развернуть свою интерпретацию этого тезиса.
Во-первых, объясняет нам Адам Шафф, этот тезис направлен против специфически фейербаховского понимания «сущности человека», против «натуралистического» понимания «человека вообще».
А что в нем плохо? Плохо то, что Фейербах образует свое понятие «человек вообще» из признаков (свойств), одинаково присущих каждому индивиду от рождения уже в силу его принадлежности к биологическому виду «гомо сапиенс». У Фейербаха «человек» определяется только как экземпляр биологического вида , только как «часть природы», в этом и заключается абстрактность, то бишь односторонность и неполнота его «общего концепта».
Однако, продолжает Адам Шафф, дело существенно меняется, когда во внимание принимаются такие абстрактно-общие (каждому индивиду) признаки, которые свойственны ему уже не от природы, а от истории, т. е. принадлежат ему не как биологическому, а как социальному существу вообще. Полная «совокупность абстрактно-общих признаков», свойственных каждому человеческому индивиду как биосоциальному существу, и определяет «сущность человека», понятие «человек вообще», «человек как таковой» - в его отличии от любого другого существа или предмета, от нечеловека.
Поэтому «сущность человека», по Адаму Шаффу, есть все-таки «абстракт», присущий каждому индивиду, точнее, совокупность таких «абстрактов», одинаково присущих каждому индивиду свойств, признаков, черт.
При таком толковании полная «совокупность абстрактно-общих каждому индивиду признаков» и есть конкретное понятие «человека вообще», конкретное понятие «сущности человека», «сущности человеческого индивида», и есть «концепт» (или концепция) «Человека со всеми его делами».
Вот так-де и надлежит понимать Маркса и его слова, согласно которым «сущность человека не есть абстракт, присущий каждому отдельному индивиду», а есть «совокупность всех общественных отношений».
В редакции Адама Шаффа этот тезис выглядит так:
Сущность человека есть абстракт, присущий каждому индивиду, понимаемому как продукт всех общественных отношений.
Отсюда - и все те расхождения, которые намечаются между Шаффом и остальными марксистами в отношении путей развития марксистского гуманизма - марксистского решения «проблемы человека».
«Ортодоксы» и «лукачисты» - в силу своих гегельянских установок на целое, на универсальное, - хотят понять «сущность человека» на путях изучения «совокупности общественных отношений», понимаемой как некое социальное целое на разных ступенях его исторической зрелости, - на путях анализа этого целого, этой «конкретности», - ее внутреннего расчленения и имманентных ей противоречий.
Потому-то «ортодоксы» и «лукачисты» и видят фундамент марксистского понимания «Человека и всех его дел» в политической экономии, а главную задачу усматривают в строго научной констатации наличных социальных противоречий между людьми (между классами, группами этих людей) и в нахождении наиболее рациональных путей разрешения этих противоречий…
Не то у Шаффа. Он полагает, что решение проблемы «гуманизма» надо начинать совсем с другого конца - с «концепции человеческого индивида». С его точки зрения, надо прежде всего исследовать не то или иное конкретно-социальное целое, а индивида. Точнее, индивидов в аспекте того общего, что все они между собою имеют, невзирая на «различия» и «противоречия»…
Легко увидеть, что это - два очень разных пути решения проблемы «Человека и всех его дел».
В первом случае предметом внимания является «совокупность общественных отношений» в самом прямом и точном смысле этих слов, а во втором - «совокупность общечеловеческих признаков каждого индивида». Ибо именно тут видит Адам Шафф «сущность Человека со всеми его делами».
А отсюда - из этого коренного расхождения Шаффа со всеми «отсталыми» марксистами - вытекают уже логично и естественно все остальные расхождения. В том числе и по вопросу об отчуждении.
Если стоять на «ортодоксальной» или на «лукачистской» точке зрения, то отчуждение - это феномен, возникающий внутри «совокупности общественных отношений» между реальными («эмпирическими») индивидами, между «классами» таких индивидов. В этом случае «отчуждение» оказывается формой взаимных отношений между индивидами и классами - враждебно-антагонистической формой взаимоотношений между ними. Отчуждение тут - это отчуждение людей от людей .
Не то у Шаффа.
Поскольку «сущность человека» понимается им как «совокупность общечеловеческих свойств индивида», постольку и «отчуждение», естественно, истолковывается им как акт утраты индивидуумом некоторых (а в пределе - всех) «общечеловеческих признаков».
По Шаффу, «отчуждение» - это особая форма отношений индивида к своим собственным «родовым признакам», к тем самым «абстрактам», которые «общи каждому экземпляру рода человеческого».
Иными словами, «отчуждение» - это отпадение, отдаление эмпирического индивида от некой безличной абстрактной «сущности», или, наоборот, этой безликой абстрактной «сущности» - от реального эмпирического индивида…
Это - феномен рассогласования между эмпирическим индивидом и некоторым «абстрактным, идеальным предметом».
Что же это за «идеальный абстракт», от которого «отчуждается» отдельный человеческий индивид? Это - «модель идеального человека», некоторый идеологический «образец для всестороннего подражания ему».
Самое, пожалуй, смешное и печальное тут в том, что эта оригинальная (а на самом деле очень неоригинальная) концепция «отчуждения» приписана Адамом Шаффом Карлу Марксу.
И это приписывание - прямой результат обработки текстов раннего Маркса методами «семантического анализа» - этой якобы «чисто технической процедуры»…
В результате своей обработки «гегельянски-двусмысленных» выражений молодого Маркса Адам Шафф выявляет в выражении «родовая сущность» два не только разных, но и прямо противоположных «значения».
«Во-первых, то, которое подчеркивает, что человек есть экземпляр биологического вида и что он поэтому обладает известными признаками, общими ему с каждым другим экземпляром этого вида» (с. 110).
(Само собой понятно, что «общие признаки» этого ряда у индивида отнять нельзя, не превратив «человека» в калеку или в труп. Это, так сказать, «неотчуждаемые» свойства «природы человека».)
«Во-вторых же - то, которое подчеркивает, что человек обладает известной моделью того, каким человек должен быть : моделью, которая является результатом самонаблюдения человека над свойствами и задачами собственного вида (рода), - моделью, исходя из которой задаются нормы его образа жизни в качестве «родового существа», - т. е. существа, соответствующего известной модели или стереотипу человека («сущности человека»)».
«В первом аспекте речь идет, таким образом, о принадлежности к роду, а во втором - о необходимости соответствовать известной модели».
Вот здесь-то в плане «второго аспекта» - и возникает «отчуждение» - феномен рассогласования между «реальным, эмпирическим индивидом» и «идеальным типом человека вообще».
Само собой понятно, что эта «идеальная модель» существует только в сознании, в воображении и фантазии людей - как представление о том, каким человек должен быть . Поэтому «отчуждение» и толкуется как факт несовпадения образа реального, эмпирического человека с образом «идеального человека», витающим в его воображении. «Отчуждение», иными словами, есть состояние разногласия между реальностью и фантазией.
Странным образом отличие Маркса от Фейербаха устанавливается Адамом Шаффом именно в наличии этого «второго аспекта сущности человека» - в понимании того обстоятельства, что человек-де, в отличие от любого другого млекопитающего, обладает «моделью» («идеальным стереотипом»), представлением о «пределе совершенства собственного вида», к согласию с которым он сознательно стремится…
Как будто именно в этом до Фейербаха не видели основного отличия «сущности человека» от «сущности животного» все мелкие последователи Канта и Фихте…
Естественно, что понимаемое так «отчуждение» оказывается вечным и неодолимым состоянием земного грешного человека, ибо ни один реальный, эмпирический индивид, само собой понятно, не может надеяться достигнуть полного совпадения с «идеалом», с «пределом совершенствования» собственного рода. Такое совпадение мыслимо только как процесс бесконечного приближения к пределу.
Вот так-то, по Адаму Шаффу, представлял себе проблему «отчуждения» и путей его «преодоления» молодой Маркс. И если молодому Марксу не удалось выразить свое понимание так же «экзактно и прецизно», - почему не добавить еще и «верификационно» для полноты научности? - как это сделал теперь за него Адам Шафф, вооруженный могучими орудиями «семантического анализа» и «верификации», - то это получилось только потому, что Маркс пользовался «двусмысленным и неточным языком, принятым тогда в гегельянской среде»…
Очищенное от следов «гегельянщины», марксовское понимание «сущности человека» и кладется Адамом Шаффом в основу различения между «утопическим и научным социализмом».
«Утопическим» Адам Шафф называет поэтому представление, согласно которому здесь, на грешной земле, возможно реально осуществить тот образ «коммунизма», который рисовался Марксу и Энгельсу.
«Научным» же толкованием социализма он называет взгляд, согласно коему надо стремиться к осуществлению «идеала», понимая, однако, что он несбыточен, неосуществим иначе, как в «бесконечном прогрессе».
«Идеальный тип человека коммунистической эпохи - это освобожденный от власти отчуждения, тотально-развитой человек. И хотя этот тип человека неосуществим - на манер предела математического ряда, - но стремиться к нему все-таки можно и нужно…» (с. 181).
«Утопическим», по Адаму Шаффу, должен называться социализм, который догматически перенял у Маркса и Энгельса веру в возможность реально построить общество, свободное от власти «отчуждения», т. е. общество без «социальной стратификации», без «государства» как иерархически построенного аппарата управления людьми, без «отчуждения труда» и прочих атавизмов частнособственнического мифа. Вера в возможность создать здесь, на земле, условия для «всестороннего развития каждого индивида» - это и есть-де утопический момент в современном социализме. И от этого «утопизма» следует как можно скорее избавиться.
Чтобы окончательно превратить социализм из «утопии в науку», надо, по Адаму Шаффу, истолковать все идеи Маркса и Энгельса относительно принципов организации коммунистического общества как утопически-недостижимые на земле, как и благородные, а потому морально-ценные, регулятивные принципы морального самоусовершенствования.
Именно в качестве «моральных ценностей» - в качестве представлений о «пределе совершенствования рода человеческого» - все марксовы «постулаты» надо сохранить в составе «научного социализма» а-ля Шафф.
Ибо, как понимает и Шафф, без этих «постулатов» марксистское учение о коммунизме вообще немыслимо, ибо коммунистическое движение было бы в этом случае лишено «цели», отличающей это движение от любого другого «движения» XX века.
«Задача состоит прежде всего в том, чтобы, с одной стороны, ясно видеть характер фактической ситуации, которая является совершенно иной и более сложной, чем предвидел Маркс, и вместе с тем, с другой стороны, сохранить марксовский идеал человека коммунизма в качестве цели, - по крайней мере в качестве предела, к которому надлежит стремиться…» (с. 257).
Представление об этом «пределе» (об «идеальном типе человека») было заимствовано Марксом у классиков утопического социализма и представляет собой именно тот элемент «утопизма», от коего избавлять не только не следует, но и нельзя. Надо сохранить этот утопический элемент, но только - и в этом главное отличие Шаффа от «ортодоксов» - ясно понимая, что это именно «утопический » элемент.
«Мы уже указывали: Маркс не избежал, практически не мог избежать влияния утопических концепций, против которых он боролся. Тем более что его образ коммунистического человека совершенно необходим для создания воображаемой картины («Vision») коммунистического общества - как тот Идеал, как та Модель, как тот Предел («Limes»), к коему надлежит устремляться в бесконечном прогрессе» (с. 258).
Научно, т. е. с помощью строгих методов научно-теоретического мышления, этот идеал («конечную цель» всех устремлений рода человеческого) обосновать нельзя по самой природе дела. Его приходится просто принять в состав «научного социализма» как теоретически недоказуемый, но как морально-оправданный своим благородством «постулат». Как известную эмоционально-этическую установку личности, а не как научно доказанную истину.
Разница между Марксом и Шаффом, как ее видит Шафф, состоит, стало быть, в том, что Маркс этого обстоятельства хорошенько не понимал, а Шафф - понимает. Маркс в отношении «цели коммунистического движения» был и оставался утопистом, не отдавая себе в том ясного отчета, а Шафф остается в этом отношении утопистом, понимая, что он - утопист, и не строя иллюзий относительно «научности» своего представления об идеале, о конечной цели… Поэтому Шафф - это и есть Маркс, достигший полного, ясного и трезвого самосознания.
Само собой понятно, что очистить марксистское самосознание от иллюзий относительно своей собственной «научности» Шаффу помог тот самый «семантический анализ, который несправедливо отождествляют с неопозитивизмом», та самая «философия современной науки», которая доказала, что идеалы, моральные ценности, идеальные модели совершенства и тому подобные понятия, связанные с решением вопроса о «смысле жизни», - это такая материя, которая ведению науки в строгом и точном смысле этого слова не подлежит. Ибо речь тут идет не о «простом описании, а об оценивании» (об этом см. с. 314).
Конечно, ежели науку понимать как «простое описание» того, что есть, достигаемое «экзактно-прецизными методами», то «оценивание» (акт соотнесения с той или иной «шкалой ценностей») не может быть делом и заботой строго научного исследования. Ведь тут речь идет уже не о том, что есть , а о том, что должно быть, не об объективно-эмпирической действительности, а о направлении «наших устремлений».
Посему, когда речь идет о смысле человеческой жизни, научные методы мышления уже не годятся.
«В этой области философ действует прежде всего на манер античного мудреца, размышляющего над человеческой жизнью, а не как экспериментирующий естествоиспытатель… Область исследования тут иная, она не поддается изучению с помощью методов точного естествознания - по крайней мере, на нынешней стадии развития знания, а я сомневаюсь, сможет ли прогресс знания когда-либо что-то в этом отношении изменить…» (с. 315).
Поэтому не надо льстить себя надеждой на то, что идеал или предельную модель человеческого совершенства нам когда-либо удастся сконструировать «научными методами». Философ должен понимать, «что эта тема не поддается однозначному и авторитетному решению» (там же), а подлежит акту «свободного выбора», не связанному никакими «строго научными» критериями и предпосылками.
«Это не есть научная философия, - из чего все же не следует, как это представляется неопозитивистам, что она есть ненаучная философия. Такое противопоставление «научного» и «ненаучного» тут просто не имеет смысла, поскольку мы находимся в такой области философствования, в которой следует применять другие масштабы. Это так же нелепо с логической точки зрения, как если бы мы из отрицательного ответа на вопрос: «Квадратна ли любовь?» - сделали бы вывод, что любовь «неквадратна» (с. 315–316).
Маркс заблуждался, когда полагал, что дал «научное» обоснование «конечной цели коммунистического движения», а тем самым - и тому «виденью коммунистического строя», которое маячило в его воображении до самого конца его жизни и затем было унаследовано «ортодоксами». Ничего подобного «строго научному обоснованию» Маркс не создал и не мог создать для своего «виденья» коммунистического строя, ибо «научные методы» тут и тогда, как и ныне, принципиально бессильны. Просто
Он имел одно виденье,
Непостижное уму,
И глубоко впечатленье
В сердце врезалось ему…
Так что представление о принципиальных контурах грядущего коммунистического строя (а стало быть, о цели, в направлении которой должен развиваться нынешний социализм) можно сохранить только в качестве теоретически недоказуемого морально-ценностного постулата, в качестве принципа морального самоусовершенствования индивида. В этом виде - в виде «виденья, непостижного уму», идеал коммунизма надо сохранить, понимая одновременно, что этот идеал на грешной земле осуществить нельзя, и нельзя именно потому, что «индустриальное общество XX века» развивается в направлении как раз обратном: а именно в направлении нагнетания «отчуждения».
Это нагнетание «отчуждения» выражается в том, что социализм, уничтожив классово-антагонистическую структуру отношений между людьми, развивает вместо нее новую систему «социальных слоев и новую сложную стратификацию» (с. 268), создает «иерархически организованную правящую элиту», углубляет и обостряет «разделение труда» между односторонне развитыми профессионалами и т. д. и т. п. Все это, по Адаму Шаффу, «совершенно неизбежно и социально оправдано», ибо представляет собой «следствие вовсе не только овеществления и отчуждения, характерных для капиталистических отношений между людьми, но следствие глубинных явлений, коренящихся внутри базиса всего современного общества и одинаково общих всем системам…» (с. 293).
А утопист Маркс всего этого не видел и не предвидел, ибо по наивности своей полагал, что «отчуждение» связано с определенной формой собственности, и именно с частной собственностью, и посему должно исчезнуть вместе с ней.
В его время, снисходительно отмечает Шафф, такое заблуждение было простительным. Маркс и Энгельс могли-де мечтать об «отмирании государства», о «всестороннем развитии личности», об «ассоциации свободных производителей», о замене «разделения труда» «распределением видов деятельности» и о тому подобных неприятностях. Тогда все эти утопические фантазии были и оставались невинными мечтаниями, не имевшими прямого практического значения. А теперь - другое дело. Теперь они активно мешают трезво-научному пониманию действительности и перспектив ее развития, поскольку нацеливают мышление на заведомо неосуществимые прожекты…
Посему не надо придавать «виденьям» Маркса значения прямых экономических и политических рекомендаций, т. е. значения «научных истин». Как таковые, они утопичны. Но сохранить их надо - и именно в той их функции, которую они «на самом деле» - вопреки иллюзиям самого Маркса на этот счет - исполняли в процессе развития его мысли, - в функции и роли моральных идеалов, т. е. эмоционально-этических постулатов-установок его личности, в функции и роли научно недоказуемых установок на «любовь к ближнему», на «счастье каждого отдельного индивида» и на тому подобные благородные, хотя и неосуществимые на земле, цели…
Вот в этом - и только в этом - виде «подлинное содержание мысли Маркса» следует сохранить в составе современного «трезвого» марксизма.
В этом виде «идеалы» Маркса могут и должны помочь нам в борьбе с негативными последствиями «отчуждения», т. е. с теми крайними психологическими последствиями, которые не являются «абсолютно неизбежными». А не с «отчуждением вообще» и не с его абсолютно неизбежными проявлениями в сфере психики. С последними следует примириться. В этом и заключается трезво-научная версия марксизма в отличие от его ортодоксально-утопической версии.
Вроде бы, возвращаясь назад, к вопросам, которые я вам зачитал, конечно, смотрите, что я вам говорю: конечно, человек не место. Но, между прочим, и понимать так высказывание Маркса, что человек есть только место – нельзя… Или совокупность функций. Хотя Маркс высказывался вроде бы концептуально в этом смысле. Но если вы берете это исторически и рассматриваете взгляды Маркса в совокупности и в их историческом развитии, то вы легко поймете, что когда Маркс дает вот это определение, что сущность человека определяется совокупностью. Тех функциональных отношений, в которые он вступал в процессе своей жизни, то он по сути дела перефразирует, доводя до предела концепцию Жана Жака Руссо. О том, что обстоятельства определяют природу человека. Но при этом Жан Жак Руссо имел в виду природу, в духе того романтизма, который характеризует идеологию нарождающейся великой буржуазной революции и готовит ее. А у Маркса эти обстоятельства, конечно же, носят социальный характер. Это есть совокупность социальных отношений, а не природа вот в том прямом смысле и терминах, как мы это трактуем в концепции Ж.Ж. Руссо. Но, если мы будем смотреть взгляды Руссо, что он тоже был не первый в этом смысле. Это есть природа Френсиса Бэкона. Это есть среда и условия жизни, а Маркс сделал следующий шаг:он берет традиционное психологистическое представление: человек как определенная морфология. Берет альтернативную предельную концепцию: человек есть рефлекс от тех общественных отношений или мест, через которые человек двигался. Теперь кладет свое, собственно системное представление, что человек есть и то и другое. Это, следовательно, есть, то, что определяется местом, требованиями к этому месту и человек должен соответствовать, как это было здесь в вопросе очень четко сформулировано. Должен соответствовать и становится объективно таким соответствующим и тогда он индивид, а кроме того, человек должен, подчеркиваю, должен, существовать. Т.е.не в смысле модальность фактического существования, в смысле модальности долженствования, должен быть личностью и существовать в клубе. И вот теперь следующий шаг, который сделал Маркс, хотя по правилам изложения взглядов, Маркса все время перевертывают вверх тормашками, На данный вопрос: что же в обществе является определяющим: производство или клуб, Маркс, конечно же, отвечал одним единственным образом: конечно, клуб, а не производство. И отсюда все дальнейшие тексты, в основном, очерки политэкономии. А именно. В производстве человек только потребляется, потребляются его сущностные силы. А в клубе они формируются, созидаются. Подлинная, в смысле уже интенции, жизнь человека развертывается не на производстве, где его употребляют и выжимают, а в клубе, когда он занимается политикой, наукой, искусством. Значит, клуб является определяющим, Для вульгарных экономистов это, безусловно, будет казаться очень странным. Хотя, если вы смотрите на современную политику в нашей стране постоянно подчеркивается, что именно вот эта надстрочная часть является определяющей. Т.е. определяет, как развивается экономика. Если требования политически расходятся с экономикой, то отвечают всегда одним и тем же образом с экономикой и производством - тем хуже для экономики и производства.
Бондаренко: Непонятно, а как же базис и надстройка.
Человек есть общественное животное, наделенное разумом. Аристотель, однако, как и Платон, считал государство не просто средством обеспечения безопасности индивидов и регуляции общественной жизни с помощью законов. Высшая цель государства, согласно Аристотелю, состоит в достижении добродетельной жизни, а поскольку добродетель - условие и гарантия счастья, то соответственно жизни счастливой. Не случайно греческий философ определял человека как общественное животное, наделенное разумом. Человек самой своей природой предназначен к жизни сообща; только в общежитии люди могут формироваться, воспитываться как нравственные существа. Такое воспитание, однако, может осуществляться лишь в справедливом государстве: с одной стороны, подлинная справедливость, наличие хороших законов и их соблюдение совершенствуют человека и способствуют развитию в нем благородных задатков, а с другой - "целью государства является благая жизнь... само же государство представляет собой общение родов и селений ради достижения совершенного самодовлеющего существования" , наилучшей жизни, которая, по Аристотелю, предполагает не просто материальный достаток (Аристотель был сторонником среднего материального достатка, когда в обществе нет ни бедных, ни слишком богатых людей), но в первую очередь соблюдение справедливости. Справедливость венчает все добродетели, к которым Аристотель относил также благоразумие, великодушие, самоограничение, храбрость, щедрость, правдивость, благожелательность.
Проблема сущности человека находится в центре философского учения о человеке. Раскрытие сущности входит в само определение любого предмета и без этого вообще невозможно вести разговор о его функциях, значении, существовании и т.д.
В истории развития науки ее представители усматривали отличие человека от животного и объясняли его сущность, используя различные специфические качества человека. Действительно, человека можно отличать от животного и по плоским ногтям, и по улыбке, и по уму, и по религии и т.д. и т.п. При этом нельзя не заметить, что в данном случае сущность человека пытаются определить исходя не из самого человека, а апеллируя к тем признакам, которые отличают его от ближайшего вида, т.е. как бы со стороны. Однако с методологической точки зрения, такой прием оказывается не совсем правомерным, ибо сущность любого предмета определяется, прежде всего, имманентным способом бытия самого этого предмета, внутренними законами его собственного существования. К тому же не все отличительные признаки человека являются существенными.
Как свидетельствует современная наука, в основе исторического бытия и развития человека, обусловливая его сущность, лежит трудовая деятельность, осуществляемая всегда в рамках общественного производства. Человек не может производить и заниматься трудовой деятельностью, не вступая прямо или опосредованно в общественные отношения, совокупность которых и образует общество. С развитием общественного производства и трудовой деятельности развиваются и общественные отношения людей. В той степени, в какой индивид аккумулирует, осваивает и реализует всю совокупность общественных отношений, происходит и его собственное развитие.
Однако человек - не только результат общества и общественных отношений, он в свою очередь и творец их. Таким образом, он оказывается в одно и то же время и объектом и субъектом общественных отношений. В человеке реализуется единство, тождество субъекта и объекта. Существует диалектическое взаимодействие между человеком и обществом: человек - это микрообщество, проявление общества на микроуровне, а общество - это «сам человек в его общественных отношениях».
Ценностные ориентации, являясь одним из центральных личностных новообразований, выражают сознательное отношение человека к социальной действительности и в этом своем качестве определяют широкую мотивацию его поведения и оказывают существенное влияние на все стороны его действительности. Особое значение приобретает связь ценностных ориентаций с направленностью личности. Система ценностных ориентаций определяет содержательную сторону направленности личности и составляет основу ее взглядов на окружающий мир, к другим людям, к себе сомой, основу мировоззрения, ядро мотивации и "философию жизни". Ценностные ориентации - способ дифференциации объектов действительности по их значимости (положительной или отрицательной). Направленность личности выражает одну из самых существенных ее характеристик, определяющую социальную и нравственную ценность личности. Содержание направленности - это, прежде всего доминирующие, социально обусловленные отношения личности к окружающей действительности. Именно через направленность личности ее ценностные ориентации находят свое реальное выражение в активной деятельности человека, то есть должны стать устойчивыми мотивами деятельности и превратиться в убеждения.